Приближаясь къ городу, мечтая о счастіи этого упоительнаго дня, радуясь своей свободѣ, Бюсси замѣтилъ, что наступило то время, когда запирали городскія ворота. Погруженный въ мечты, онъ не замѣтилъ, что лошадь его шла шажкомъ и щипала траву по краямъ дороги.
Наступала ночь. Бюсси пришпорилъ лошадь, чтобъ поспѣть еще во-время въ городъ, какъ вдругъ услышалъ за собою галопъ нѣсколькихъ лошадей.
Для человѣка скрывающагося и, особенно, влюбленнаго, все кажется опасностью. Влюбленные въ этомъ похожи на воровъ. Бюсси обдумывалъ уже, не лучше ли ускакать отъ ѣхавшихъ за нимъ всадниковъ, или своротить въ сторону; по они скакали такъ скоро, что почти въ ту же минуту догнали его.
Ихъ было двое. Разсудивъ, что тому, кто не разъ справлялся съ четырьмя человѣками, не стыдно уклониться отъ двухъ, Бюсси посторонился и увидѣлъ одного изъ всадниковъ, всѣми силами погонявшаго своего коня.
-- Вотъ и городъ, сказалъ этотъ человѣкъ съ рѣзкимъ гасконскимъ акцентомъ:-- еще триста ударовъ плеткой, сто ударовъ шпорами, и мы будемъ у цѣли.
-- Моя лошадь задыхается, дрожитъ, слабѣетъ, не хочетъ бѣжать, отвѣчалъ другой:-- я бы далъ сто лошадей, чтобъ быть въ своемъ городѣ.
-- Это какой-нибудь запоздалый анжерскій житель, подумалъ Бюсси:-- однакожъ, голосъ его показался мнѣ знакомъ... лошадь его спотыкается... упадетъ...
Въ это время, всадники поравнялись съ Бюсси.
-- Берегитесь, вскричалъ Бюсси:-- берегитесь... вынимайте скорѣе ноги изъ стременъ!.. Лошадь ваша сейчасъ упадетъ!
И точно, она тяжело повалилась на бокъ, судорожно забила одной ногой, какъ-бы роя землю, и вдругъ задрожала всѣмъ тѣломъ... шумное дыханіе ея утихло, глаза помутились... пѣна душила ее... она издохла.