Король наваррскій, бѣдность котораго была всѣмъ извѣстна, не получилъ бы и четверти того, что получалъ герцогъ анжуйскій, распустивъ слухъ о своемъ мнимомъ богатствѣ.
Франсуа жилъ какъ патріархъ, наслаждаясь всѣми благами жизни.
Со всѣхъ сторонъ съѣзжались дворяне, предлагавшіе ему свои услуги.
Герцогъ же заботился только объ увеличеніи своей казны, и разъѣзжалъ по окрестностямъ. Бюсси заботился только о томъ, чтобъ не пустить герцога въ Меридоръ: тамъ скрывалось сокровище молодаго дворянина, которое онъ берегъ съ безпокойною заботливостью скупца.
Между-тѣмъ, какъ герцогъ анжуйскій наполнялъ свои сундуки, а Бюсси берегъ свое сокровище, въ одинъ прекрасный день къ воротамъ Анжера подъѣхалъ графъ Монсоро.
Было около четырехъ часовъ. Чтобъ поспѣть ровно къ четыремъ часамъ, г. Монсоро проскакалъ восемьнадцать льё въ одинъ день. Шпоры его были въ крови; а конь, весь въ мылѣ, едва влачилъ ноги.
Теперь уже не было такого строгаго караула у городскихъ воротъ; Анжерцы такъ важничали, что преспокойно впустили бъ въ городъ цѣлый батальйонъ швейцарской стражи, предводительствуемой хоть самимъ храбрымъ Крилльйономъ.
Г. Монсоро въѣхалъ прямо, крикнувъ часовому:
-- Во дворецъ его высочества герцога анжуйскаго.
И, не обращая вниманія на отвѣтъ часоваго, поѣхалъ далѣе; лошадь его бѣжала еще, но какъ-бы съ разбѣга, и можно было побиться объ закладъ, что, остановившись, она непремѣнно упадетъ.