Онъ спалъ.
Полчаса спустя, стражи въ галереяхъ и на различныхъ постахъ увидѣли сквозь занавѣсы оконъ Генриха, что и лампа угасла и... лунный свѣтъ отразился на окнахъ королевскаго покоя. Стражи подумали, что король спалъ крѣпкимъ сномъ.
Весь наружный и внутренній шумъ утихъ, и можно было бы слышать тихій полетъ летучей мыши въ мрачныхъ корридорахъ Лувра.
VIII.
Какъ, безъ всякой извѣстной причины, король измѣнился въ одну ночь.
Такимъ образомъ прошли два часа. Вдругъ раздался страшный крикъ въ комнатъ короля.
Однакожь, ночная лампа угасла; ничто не прерывало прежней глубокой тишины, исключая этого страннаго королевскаго крика. Потому-что кричалъ -- король.
Вскорѣ послышался шумъ упавшей мебели, вазы, разлетѣвшейся въ дребезги... послышались скорые шаги; потомъ опять крикъ, сопровождаемый лаемъ собакъ. Заблистали огни, засверкали обнаженныя шпаги въ галереяхъ, и тяжелые шаги сонныхъ стражей раздались подъ массивными сводами.
-- Вставайте! кричали со всѣхъ сторонъ: -- вставайте! король зоветъ!.. Король зоветъ!
И въ то же мгновеніе, капитанъ Швейцарцевъ, дворцовые стражи, дежурные стрѣлки, наперерывъ другъ передъ другомъ бросились въ королевскій покой, который освѣтился въ одцо мгновеніе...