Еслижь она улыбнется, такъ я для своей собственной потѣхи сдѣлаю нѣсколько антрша и пируэтовъ.
Если г. де-Сен-Люкъ еще въ замкѣ, въ чемъ я весьма сомнѣваюсь, то я произнесу ему латинскую рѣчь... А! вотъ я и въ старой рощѣ!
Реми приближался къ оградѣ.
Вдругъ лошадь его остановилась, раздула ноздри, уперлась въ землю передними ногами. Реми, скакавшій во весь галопъ и не ожидавшій этой внезапной остановки, чуть не перелетѣлъ черезъ голову лошади.
Какъ смѣлый и искусный ѣздокъ, Реми пришпорилъ коня, но тотъ не трогался.
Не понимая причины этого упрямства, Реми осмотрѣлся и замѣтилъ на травѣ большую лужу крови, мало-по-малу всасываемой землею и покрывавшей полевые цвѣтки рыжеватой пѣной.
-- Ого! вскричалъ онъ:-- не здѣсь ли г. де-Сен-Люкъ отправилъ г. де-Монсоро на тотъ свѣтъ?
Реми опять сталъ осматриваться.
Въ десяти шагахъ, подъ деревомъ, онъ увидалъ неподвижное тѣло.
-- Ба, ба, ба! Монсоро! произнесъ Реми.-- Hic obiit Nemrod. Если вдова оставляетъ его въ добычу воронамъ и коршунамъ, такъ это добрый знакъ для насъ, и мнѣ прійдется плясать для своей потѣхи.