-- Какимъ образомъ, ваше высочество?
-- Какъ! вскричалъ герцогъ: -- ты самъ посовѣтовалъ мнѣ вооружиться противъ всѣхъ предложеній матери и твердо, упорно отказываться отъ мира; я во всемъ слѣдую твоему совѣту, и вдругъ, въ ту самую минуту, когда всѣ выгоды клонятся на мою сторону, ты совѣтуешь мнѣ уступить, согласиться?
-- Я совѣтовалъ вамъ упорствовать, потому-что не зналъ, съ какою цѣлію пріѣхала королева. Но, понявъ, что пріѣздъ ея величества клонится къ величайшей славѣ вашего высочества...
-- Къ какой величайшей славѣ? спросилъ герцогъ.-- Я тебя не понимаю.
-- Конечно, къ вашей славѣ! возразилъ Бюсси.-- Что угодно вашему высочеству? Восторжествовать надъ врагами? Не такъ-ли?.. Пусть всѣ говорятъ, что хотятъ, а воля ваша, я не вѣрю, чтобъ вамъ хотѣлось сдѣлаться королемъ.
Герцогъ изъ-подлобья посмотрѣлъ на Бюсси.
-- Найдутся люди, которые станутъ совѣтовать вамъ домогаться короны, продолжалъ молодой человѣкъ: -- но повѣрьте, ваше высочество, эти люди ваши злѣйшіе враги; отстраните ихъ отъ себя... Если жь они будутъ слишкомъ настойчивы, и если вамъ трудно будетъ отдѣлаться отъ нихъ, такъ пришлите ихъ ко мнѣ... я докажу имъ, что они ошибаются.
Герцогъ нахмурился.
-- Притомъ же, продолжалъ Бюсси:-- подумайте, ваше высочество; сообразите свои силы; есть ли у васъ сто-тысячная армія, десять мильйоновъ дохода, сильные союзники за границей, и наконецъ, точно ли намѣрены вы возстать противъ вашего короля, вашего государя?
-- Мой король и государь оскорбилъ меня, сказалъ герцогъ.