Молодая женщина появилась на крыльцѣ.
-- А! вотъ и прелестная Діана, вскричалъ герцогъ: -- видишь, Бюсси?
-- Вижу, вижу, ваше высочество, отвѣчалъ молодой человѣкъ: -- но, прибавилъ онъ про себя: -- я не вижу Реми.
Діана вышла на крыльцо; но немедленно за нею выказались носилки, на которыхъ, съ блестящими отъ горячки или ревности глазами, лежалъ Монсоро, болѣе походившій на султана, несомаго въ паланкинѣ, нежели на мертвеца, лежащаго на смертномъ одрѣ.
-- О-го! Это что? вскричалъ герцогъ, обращаясь къ молодому дворянину, поблѣднѣвшему какъ бѣлый платокъ, за которымъ онъ старался скрыть волненіе, выразившееся въ лицѣ его.
-- Да здравствуетъ его высочество, герцогъ анжуйскій! вскричалъ Монсоро, съ усиліемъ поднявъ руку.
-- Смирно! не мѣшайте натурѣ работать! произнесъ за раненнымъ Реми, вѣрный своему долгу.
У придворныхъ изумленіе недолго остается на лицѣ: быстрымъ переходомъ появилась на устахъ принца пріятная улыбка.
-- О! любезный графъ, вскричалъ онъ: -- какая радостная нечаянность!.. Я намъ сказали, что вы убиты!
-- Позвольте, позвольте облобызать ваши руки, ваше высочество, сказалъ раненный.-- Слава Богу, я не только не убитъ, но надѣюсь выздоровѣть, чтобъ опять служить вашему высочеству съ прежнею ревностью и преданностью.