Что касается до Бюсси, то, не будучи ни принцемъ, ни мужемъ, то-есть, не находясь ни въ одномъ изъ двухъ соціальныхъ положеній, въ которыхъ притворство необходимо, онъ чувствовалъ, какъ холодный потъ выступалъ на вискахъ его; онъ не смѣлъ взглянуть на Діану. Ему больно, тяжко было смотрѣть на сокровище, котораго онъ вторично лишился.
-- Пріймите и вы, г. де-Бюсси, мою искреннюю благодарность, сказалъ Монсоро:-- вамъ я почти обязанъ жизнію.
-- Какъ, мнѣ? проговорилъ молодой человѣкъ, думая, что графъ насмѣхался надъ нимъ.
-- Не прямо вамъ, но все-таки я долженъ быть вамъ признателенъ., ибо вотъ мой спаситель! прибавилъ Монсоро, указывая на Реми, съ отчаяніемъ обращавшаго взоръ къ небу:-- онъ возвратилъ меня къ жизни!
И, не смотря на всѣ знаки, которыми бѣдный докторъ хотѣлъ заставить его замолчать, графъ сталъ хвалить искусство, попеченія и заботливость Годуэна.
Герцогъ нахмурилъ брови.
Бюсси бросилъ на Реми взглядъ, исполненный страшной угрозы.
Бѣдный молодой человѣкъ, спрятавшись за Монсоро, пожалъ плечами съ жалобнымъ видомъ, какъ-бы желая сказать:
-- Право, я не виноватъ!
-- Впрочемъ, продолжалъ графъ:-- я узналъ, что Реми нашелъ и васъ однажды умирающаго и спасъ отъ смерти. Пусть это сходство сблизитъ насъ... Я предлагаю вамъ свою дружбу, господинъ Бюсси, пріймите ее: когда Монсоро кого полюбитъ, то полюбитъ надолго и крѣпко; зато ужь если возненавидитъ кого, такъ на вѣки!