С этими словами он выпил свой стакан. Все собеседники, встав и поклонившись, последовали его примеру и потом опять сели.
-- Родословная вашего сокола увлекла нас далее, нежели того мы желали, -- сказал Вальтеру после минутного молчания епископ Колонский, -- но через нее я узнал, что вы из Англии; что нового в Лондоне?
-- Говорят о крестовом походе, который Филипп Валуа намеревался предпринять против неверных, по увещанию папы Бенуа XII и говорят (впрочем, вы должны это лучше знать, потому что сношения Франции с вами не так затруднительны, как с нами, заморскими жителями), что король Иоанн Богемский, король Наварский [ Филипп граф д'Евре, по прозванию: Добрый и Мудрый ] и король Петр Арагонский [ Петр IV, по прозванию Церемонный ] будут участвовать в этом походе.
-- Это справедливо, -- отвечал епископ Колонский, -- не зная сам почему, я не доверяю исполнению этого предприятия, хотя его и проповедуют четыре кардинала: Неаполитанский [ Аннибал Чекано, архиепископ Неаполитанский, сделанный кардиналом Иоанном XXII ], Цареградский [ Тайлеран Перигарский, епископ Окзерский, сделанный кардиналом тем же папою ], Альбанский [ Госелин Эйза, племянник Иоанна XXII, сделанный им кардиналом ] и д'Остийский [ Бертран Пойе, епископ д'Остийский, сделанный кардиналом в том же году и тем же папою ].
-- Что же мешает исполнению его? -- спросил Вальтер.
-- Ссора между королем Арагонским и королем Майорским, между которыми посредником Филипп Валуа.
-- Но причина этой ссоры важна?
-- Очень важна, -- отвечал епископ Колонский, -- Петр IV, приняв присягу от Ияма II за его Майорское королевство, отправился в свою очередь присягать за свое к папе Авиньонскому; но по несчастью, во время церемонии торжественного въезда этого принца в Папский город, конюший короля дон Ияма ударил хлыстом лошадь короля Арагонского; и тот, обнажив мечь, бросился в погоню за конюшим, который едва успел спастись, -- и за это возгорелась война. Из этого вы можете заключить, что его справедливо назвали Церемонным.
-- Впрочем, надо и то сказать, -- прибавил Дартевель, -- что во время хлопот, причиненных этим принцем, король Давид Шотландский с супругою своей прибыли в Париж, потому что Эдуард III и Балиоль оставили им в Шотландии такое маленькое королевство, что они не сочли нужным в нем оставаться, потому что все владение их заключается в четырех крепостях и одной башне. И если бы Филипп Валуа послал в Шотландию на помощь Алан-Викону или Агнесе-Черной десятую часть армии, назначенной им для похода в Святую Землю, то это значительно бы изменило их дела.
-- Я думаю, -- сказал небрежно Вальтер, -- что Эдуарда мало беспокоит Алан-Викон со своим Лохлевенским замком, равно как и Агнеса-Черная, хотя она и дочь Томаса-Родольфа. Со времени его последнего путешествия в Шотландию дела очень переменились; лишась возможности встретиться с Иаковым Дугласом, он отомстил Арчибальду: волк расплатился за льва. Все южные графства принадлежат ему; начальники и шерифы всех главных городов ему преданы; Эдуард Балиоль присягал ему за Шотландию, и если принудят его возвратиться, то он докажет Алан-Викону, что его оплоты прочнее сира Иона Стерлинга [ Сир Ион Стерлинг, осадив замок Лохлевен, расположенный на острове посередине озера, велел устроить плотину на месте истока воды из озера, надеясь, что вода, поднявшись, зальет остров. В самом деле, основание замка было залито водою, как вдруг в одну ночь Алан-Виком сделал вылазку, разрушил плотину и потопил прорвавшуюся вдруг водою часть лагеря Стерлинга ] и графини Марш, что бросаемые из машин в город ядра не осыпают только пылью [ Во время осады ее замка графом Салисбюри, Агнеса-Черная, прогуливаясь по укреплению, сметала носовым платком своим осколки камней, бросаемых из орудий ] и если Виллиам Шкон находится еще у ней на службе, то король постарается надеть броню такого свойства, чтобы доказательства любви Агнесы-Черной не проникли в его сердце [ Салисбюри во время сражения обходил стену замка Дюмбар, стрела, пущенная Шотландским стрельцом Виллиамом Шконом, пронзила рыцаря, находящегося подле него, несмотря на то, что на нем была тройная кольчуга, надетая сверх кожаного полукафтана. "Это доказательство любви графини, -- сказал хладнокровно Салисбюри, смотря на падающего рыцаря; стрелы Агнесы-Черной попадают всегда прямо в сердце" ].