-- А без него, графиня?
-- Я не поеду, Ваше Величество.
Эдуард и графиня молча вошли в зал и сели на свои места, все рыцари последовали их примеру. Но обед был скучен, потому что король не говорил ни слова. Алисса не смела поднять глаза, чувствуя, что на нее были непрестанно устремлены взоры Эдуарда. Никто из собеседников не смел прервать этого молчания, и никто из них не постигал причины задумчивости короля; многие предполагали, что неожиданное удаление шотландской армии, и поэтому неудачная поспешность, с которою он стремился со всеми своими войсками отомстить им за вторжение в его королевство, раздражали его; но в душе его происходило совсем другое -- любовь, и любовь безнадежная, овладевшая вполне его сердцем, приводила его в отчаяние.
К концу обеда Гильом Монтегю вошел, приблизился к Эдуарду и заметил, что он в задумчивости своей не обращает на него внимания.
-- Ваше Величество, -- сказал он, -- пароль отдан всем стражам внутренних и наружных ворот, и я ожидаю приказаний ваших.
-- Хорошо, молодой человек, -- сказал Эдуард, медленно подняв голову, -- вы искусно выполняете возлагаемые на вас поручения, поэтому теперь я поручу вам еще однс(, очень важное. Будьте готовы отправиться в шотландскую армию с письмом от меня к королю Давиду Брюсу; возьмите необходимую для безопасности вашей свиту и лучших коней с моих конюшен для скорейшего исполнения этого поручения.
-- Ваше Величество, у меня есть ратный конь, который, повинуясь голосу, идет тихо или скачет скоро; меч и кинжал дая нападения или для защиты; а поэтому мне ничего более не нужно.
-- Впрочем, как хотите; идите и приготовьтесь.
Гильом вышел.
-- Позволите ли вы мне, графиня, написать письмо в вашем присутствии? -- сказал Эдуард.