Маркиза затворила за ними дверь, потом, не глядя на Поля, пошла к креслу, в котором накануне сидел маркиз, и облокотилась на его спинку. Она стояла, опустив глаза, и Поль хотел уже броситься к ее ногам, но лицо этой женщины было таким суровым, что он вынужден был сдержать свой порыв и остался на своем месте ждать, что будет дальше. Через минуту ледяного молчания маркиза заговорила:
-- Вы желали меня видеть, -- сказала она, -- я здесь; вы хотели говорить со мной -- я готова вас выслушать.
Она произнесла все это без всякого выражения в лице и в голосе, только губы ее шевелились, точно говорила статуя.
-- Да, -- сказал Поль взволнованно, -- да, мне хотелось поговорить с вами. Это желание давно уже закралось в мое сердце и с тех пор не покидало его. Воспоминания детства тревожили взрослого. Я помнил, словно во сне, женщину, которая иногда украдкой склонялась к моей колыбели. Этот образ был всегда самым дорогим для меня. С того времени, столь далекого, но еще живого в моей памяти, я не раз просыпался от счастья, -- все чудился на лице материнский поцелуй, и, не увидев рядом с собой никого, я кричал, звал ее, думая, что эта женщина ушла и, может быть, услышав меня, вернется. Вот уже двадцать лет, как я зову ее, маркиза, и сегодня впервые она мне ответила. Вы когда-нибудь думали обо мне, маркиза? Неужели боялись меня видеть? Неужели, как мне теперь кажется, вам нечего сказать?
-- А если я действительно боялась вашего возвращения? -- произнесла маркиза глухим голосом. -- Разве мои опасения были напрасны? Я только вчера вас увидела, и вот уже моя тайна известна обоим моим детям!
-- Разве моя вина, -- ответил Поль, -- что так сложились обстоятельства? Разве я привел Маргариту к умирающему отцу? Она пришла к нему искать защиты и невольно услышала его исповедь! Разве я привел ее к Ашару, и не вы ли сами пришли вслед за ней? А Эммануил!.. Выстрел, который вы слышали, и это разбитое зеркало доказывают вам, что я предпочел бы умереть, чем открыть ему вашу тайну. Слепой случай или провидение устроили все так, что ваши дети, которых вы постоянно удаляли от себя, упали к ногам вашим!
-- Но кроме этих детей, -- сказала маркиза голосом, в котором наконец начинало пробиваться чувство, -- у меня есть еще сын, и я не знаю, чего мне ждать от него...
-- Позвольте ему исполнить свой долг, и тогда он на коленях будет ждать ваших приказаний...
-- Какой же это долг? -- спросила маркиза.
-- Возвратить брату звание, на которое он имеет право, сестре -- счастье, матери -- спокойствие, которое она так давно и напрасно ищет.