Двери были заперты, у каждого входа поставили по два часовых.
-- Что вам угодно, сударь? -- спросила королева у вошедшего в ее комнату Мориса. -- Я только что хотела лечь в постель, как минут пять назад гражданин муниципал (и королева указала на Агриколу) вдруг бросился в эту комнату, не сказав, что ему угодно.
-- Сударыня, -- сказал Морис, поклонившись, -- не товарищу моему нужны вы, а мне.
-- Вам, сударь? -- спросила Мария-Антуанетта, глядя на Мориса, вежливое обхождение которого внушало ей некоторую признательность. -- А что вам угодно?
-- Чтобы вы изволили отдать записку, которую спрятали в ту минуту, как я вошел.
Старшая дочь короля и принцесса Елизавета вздрогнули. Королева очень побледнела.
-- Вы ошибаетесь, сударь, -- сказала она, -- я ничего не прятала.
-- Врешь, австриячка! -- вскрикнул Агрикола.
Морис живо положил руку на плечо своего сослуживца.
-- Постой, товарищ, -- сказал он, -- дай мне поговорить с гражданкой. Я немного разбираюсь в судейских делах.