Минут десять спустя записка уже лежала на присутственном столе Коммуны. Ее в ту же минуту прочли, и начались разные толки.
-- "На востоке еще сторожит друг", -- произнес голос. -- Что за дьявольщина! Какой тут смысл?
-- Понятно, -- отозвался какой-то географ. -- На востоке. Это ясно. Восток называется также Лориан. А Лориан небольшой городок в Бретани, лежащий между Ванном и Кемпером. Черт побери, следовало бы сжечь город, если правда, что в нем есть аристократы, которые желают еще вызволить австриячку.
-- Это тем более опасно, -- сказал другой, -- что Лориан приморский город -- можно сообщаться с Англией.
-- Я предлагаю, -- сказал третий, -- отправить в Лориан комиссию и там произвести розыск.
Меньшая часть улыбнулась этому предложению, но большинство воспламенилось, решили послать комиссию в Лориан для наблюдения за аристократами.
Морис был извещен о постановлении.
"Я подозреваю, где восток, о котором говорится, -- подумал Морис. -- Но уж, конечно, не в Бретани".
На другой день королева, которая, как мы уже сказали, не спускалась в сад, чтоб не проходить мимо комнат, где был заключен ее супруг, просила позволения взойти с дочерью и принцессой Елизаветой на башню подышать воздухом.
Просьба ее в ту же минуту была исполнена; но за ней последовал Морис, и, остановившись за надстройкой вроде будочки, к которой примыкала лестница, безмолвно дожидался объяснения записки, перехваченной накануне.