-- Поедем домой.
-- Как! Уже, сударыня?
-- Разумеется.
-- Ах, и точно, -- проговорил молодой человек, -- я было забыл, что гражданин Моран вечером должен вернуться из Рамбулье, а теперь уже смеркается.
Женевьева взглянула на него с упреком.
-- О, опять? -- сказала она.
-- Зачем же вы так расхваливали мне намедни гражданина Морана? -- сказал Морис. -- Сами виноваты.
-- Давно ли запрещено говорить о людях, которых ценишь, о том, что думаешь о человеке, достойном уважения? -- спросила Женевьева.
-- Уж правда... Очень сильным должно быть уважение, которое заставляет вас так торопиться, как теперь, опасаясь, вероятно, опоздать на несколько минут.
-- Вы сегодня решительно несправедливы, Морис. Разве не с вами провела я большую часть дня?