Женевьева снова положила беленькую ручку свою на мощную руку Мориса.
-- Пожалуйста, -- сказала она изнеможенным голосом, -- не говорите более, не говорите.
-- Почему же?
-- Ваш голос терзает меня.
-- Так все вам не нравится во мне, даже мой голос?
-- Замолчите, умоляю вас.
-- Слушаюсь вас, сударыня.
И пылкий юноша провел рукой по лицу, увлажненному холодным потом.
Женевьева видела, что он в самом деле страдает. Натуры вроде Мориса подчиняются неведомым страданиям.
-- Вы друг мой, Морис, -- сказала Женевьева, взглянув на него с очаровательным выражением. -- Друг для меня неоценимый. Сделайте так, Морис, чтобы я не потеряла моего друга.