-- А что же?
-- Тайна, в которую вы проникли.
-- Какая тайна? -- спросил Морис с видом простодушного любопытства, ободрившим кожевника.
-- Контрабанда, о которой вы узнали в тот самый вечер, когда мы так странно познакомились. Вы никогда не могли простить мне этого противозаконного проступка и клеймите меня именем дурного республиканца за то, что я использую английские материалы в моей кожевенной мастерской.
-- Любезный Диксмер, -- сказал Морис, -- клянусь вам, что когда я посещал вас, то мне и в голову не приходило, что я нахожусь у контрабандиста.
-- В самом деле?
-- В самом деле.
-- Так у вас нет иной причины оставить мой дом, кроме той, которую назвали?
-- Слово чести.
-- Если так, Морис, -- подхватил Диксмер, вставая и пожимая руку молодого человека, -- я надеюсь, что вы одумаетесь и оставите ваше намерение, которое так всех нас огорчает.