-- Стало быть, в Тампле не было ни одного муниципала из ваших знакомых? -- с робостью спросила Женевьева.
-- Один должен был прийти, но не пришел.
-- Кто это?
-- Гражданин Морис Лендэ, -- сказал Диксмер с притворным равнодушием.
-- А почему он не пришел? -- спросила Женевьева, также силясь не выдать себя.
-- Он был болен.
-- Как, он болен?
-- Да, и вероятно, довольно опасно, если при всем патриотизме был вынужден другому уступить свою очередь.
-- Досадно.
-- О, боже мой! Да хоть бы и был он, Женевьева, -- подхватил Диксмер, -- вы понимаете, что это одно и то же. Находясь со мной в таких отношениях, он, может быть, избегал бы разговора со мной.