-- Зачем же? -- отвечал Диксмер. -- Довольно и того, что мы пользуемся и даже, пожалуй, злоупотребляем этим молодым человеком. И если он примирится с нами после письма, которое получит от Женевьевы, то пусть письмо это будет от самой Женевьевы, а не от гражданина Диксмера.
И Диксмер еще раз поцеловал свою жену, поблагодарил ее и вышел.
Тогда Женевьева дрожащей рукой написала:
"Гражданин Морис!
Вы знаете, как любил вас мой муж. Три недели разлуки, которые показались нам целым столетием, неужели дали вам право позабыть его? Приходите, мы ждем вас, ваше возвращение будет истинным для нас праздником.
Женевьева".
XV. Богиня разума
Морис был серьезно болен, как и дал о том знать генералу Сантеру.
С того времени, как он не выходил из своей комнаты, Лорен ежедневно его навещал и делал все что мог, чтобы рассеять его хандру. Но Морис настаивал на своем. Есть болезни, от которых не хотят вылечиться. 1 июня Лорен явился в час пополудни.
-- Не случилось ли сегодня что-нибудь необыкновенное? -- спросил Морис. -- Ты выглядишь таким щеголем!