-- Подумаешь, что вы это из зависти говорите, Моран, и что, не видав никогда ни короля, ни королевы, вы не хотите, чтобы и другие их видели. Ну, полноте рассуждать, будьте нашим спутником.
-- Я! О, нет!..
-- Теперь уже не гражданка Диксмер желает войти в Тампль, а я прошу ее и вас прийти и скрасить одиночество несчастного узника. Надо сказать, что, когда за мной запрут ворота, к счастью, только на 24 часа, я становлюсь таким же пленником, как король или принцессы крови. Приходите же, умоляю вас.
-- Ну, Моран, -- сказала Женевьева, -- проводите же меня.
-- Это будет потерянный день, -- сказал Моран.
-- Так и я не пойду, -- прибавила Женевьева.
-- Почему же? -- спросил Моран.
-- Боже мой, очень просто, -- сказала Женевьева, -- потому что я не уверена, что муж пойдет со мной и что если вы не возьметесь быть моим провожатым, вы, человек рассудительный, человек тридцати восьми лет, то во мне недостанет смелости пройти мимо артиллеристов, егерей и гренадер и просить свидания с муниципалом, который только тремя или четырьмя годами старше меня.
-- В таком случае, гражданин, -- сказал Морис Морану, -- если вы обыкновенный смертный, пожертвуйте половиной дня жене вашего друга.
-- Извольте! -- сказал Моран.