-- Послушайте, -- сказал Морис, горя нетерпением предупредить малейшее желание Женевьевы. -- Действительно ли вам это угодно? Тогда одного слова вашего довольно; республика, правда, волшебница, согласен с гражданином Мораном, но я, в качестве муниципала, как вам известно, также владею волшебным жезлом.
-- Так вы мне можете доставить случай видеть королеву? -- вскрикнула Женевьева.
-- Конечно.
-- Как же это? -- спросил Моран, обменявшись с Женевьевой быстрым взглядом, который, однако же, не заметил молодой человек.
-- Нет ничего проще, -- сказал Морис. -- Нельзя сомневаться, что есть муниципалы, на которых не надеются; но я достаточно доказал мою благонадежность, чтобы не быть в числе их. Притом же вход в Тампль зависит как от муниципалов, так и от начальника караула. В день моего дежурства, как бы нечаянно, заведующий караулами будет мой друг Лорен, который, кажется, впоследствии может заместить генерала Сантера, о чем можно заключить из того, что он в три месяца из капралов повышен до майора. Ну так вот! Приходите ко мне в Тампль в день моего дежурства, то есть в будущий четверг.
-- Ну, видите! -- сказал Моран. -- Как все делается по вашему желанию, как будто нарочно все так сошлось.
-- О, нет, нет, -- сказала Женевьева, -- я не хочу.
-- Почему же? -- вскричал Морис, который в посещении Тампля видел лишь средство пробыть некоторое время с Женевьевой в тот день, в который он лишен был этого счастья.
-- Потому, -- сказала Женевьева, -- что вам за это придется отвечать, любезный Морис. И если бы что случилось с вами; нашим другом, если бы из-за исполнения моей прихоти с вами случились бы неприятности, то этого я себе вовек не прощу.
-- Что благоразумно, то благоразумно, Женевьева, -- сказал Моран. -- Поверьте мне, ныне общая недоверчивость; подозревают даже самых преданных патриотов; откажитесь лучше от этого намерения, которое не что иное для вас -- что вы и сами подтверждаете, -- как прихоть.