-- Уверяю тебя.
-- Этого мало... поклянись!
-- Да перед чем?
-- Перед жертвенником Отчизны!
Лорен, сняв шляпу, подал ее Морису кокардой вперед, и Морис, хотя и понимал, что это очень простодушно, все же без улыбки произнес клятву на импровизированном жертвеннике.
-- Теперь, -- сказал Лорен, -- вот пароль -- "Галлия и Лютеция!" Может быть, многие скажут тебе, как и мне: "Галлия и Люкреция"; ничего, пропускай без задержки: и та и другая римлянки.
-- Гражданка, -- сказал Морис, -- теперь я к вашим услугам. Спасибо, Лорен.
-- В добрый путь, -- сказал Лорен, надевая на голову жертвенник Отчизны; и верный своему анакреонтическому вкусу, удалился, напевая.
III. Улица Фоссэ-сен-Виктор
Морис, оставшись с молодой женщиной наедине, был в большом затруднении. Боязнь оказаться обманутым, обворожительность этой дивной красоты, какое-то безотчетное угрызение совести восторженного республиканца удерживали его от того, чтобы тотчас подать руку молодой женщине.