-- Так им очень хорошо будет стать за стеклянной дзерью.
-- Разумеется, -- сказал Моран.
-- Только мы будем похожи на тех безжалостных любопытных, -- сказала Женевьева, -- которые приходят наслаждаться страданиями пленников.
-- Что бы вам поставить на дороге в башне ваших друзей! Она там прогуливается сегодня с сестрой и дочерью. Ей оставили дочь, тогда как у меня, которая ни в чем не виновата, отняли мою. О аристократы! Что бы они ни делали, вечно будет им снисхождение, гражданин Морис!
-- Но у нее отняли сына! -- отвечал последний.
-- Ах, если б я имела сына, -- проговорила тюремщица, -- я думаю, что менее скорбела бы о дочери.
В это время Женевьева несколько раз обменялась взглядом с Мораном.
-- Друг мой, -- сказала молодая женщина Морису, -- гражданка права. Если бы вы могли каким-нибудь образом поставить меня на пути Марии-Антуанетты, мне бы не так неловко было смотреть на нее отсюда. Мне кажется, что глядеть подобным образом на людей унизительно и для них, и для нас.
-- Добрая Женевьева, -- сказал Морис, -- как вы всегда деликатны.
-- Да, черт возьми, гражданка, -- вскричал один из товарищей Мориса, объедавшийся в передней комнате хлебом и сосисками, -- если бы вам довелось сидеть в тюрьме, а вдова Капета полюбопытствовала вас видеть, она бы не была так разборчива, чтобы отказать себе в этой прихоти.