-- Теперь уже поздно. Она осуждена.
-- Право, -- сказал Лорен, -- противно видеть, что губишь такую девушку.
-- Тем более противно, что мое избавление повлекло ее смерть. Но знаешь, Лорен, мы можем сколь-нибудь утешиться мыслью, что она была заговорщица.
-- Да кто же в наше время не заговорщик во Франции?.. Бедная женщина!
-- Однако же не слишком жалей, мой друг, и, главное, не жалей вслух, а не то и нас потащат вместе с нею. Поверь, что и мы не слишком отстранены от обвинения в соучастии. Не дальше как сегодня капитан егерей Сен-Ле назвал меня жирондистом, и я принужден был ударить его саблей в доказательство, что он ошибается.
-- Так вот отчего ты и возвратился так поздно?
-- Именно.
-- А почему не предупредил меня?
-- Потому что в таких делах ты не годишься: тут надо было покончить сию же минуту, чтобы не начался шум. Мы взяли каждый, что было у нас под рукой.
-- И эта каналья назвал тебя жирондистом, тебя, Морис!..