-- Да!.. Теперь ты видишь, любезный друг, еще одна такая история, и мы лишимся популярности; а ты знаешь, Лорен, что в наше время слово "непопулярный" синоним слову "подозрительный".
-- Знаю, -- сказал Лорен, -- от этого слова трепещут самые смелые. Но... все равно!.. Мне страшно пустить Элоизу на эшафот, не испросив у нее прощения...
-- Чего же, наконец, ты хочешь?
-- Я хотел бы, чтоб ты остался здесь, Морис, потому что тебе не в чем упрекать себя на ее счет. Я дело другое; так как я ничего не могу сделать для нее, то, по крайней мере, провожу ее, пойду вслед за ней, Морис... понимаешь... и если б только она подала мне руку...
-- В таком случае и я пойду с тобой, -- сказал Морис.
-- Невозможно, друг мой! Только подумай: ты муниципал, ты секретарь секции Коммуны, тебя обвиняли, тогда как я был твоим защитником... Тебя сочтут виновным... Оставайся лучше... Я другое дело, я ничем не рискую и пойду.
Лорен говорил так убедительно, что нечего было и возражать. Стоило Морису обменяться одним знаком с Элоизой Тизон во время ее шествия на эшафот, тут же решили бы, что он соучастник.
-- В таком случае иди, но будь осторожен.
Лорен улыбнулся, пожал руку Морису и вышел.
Морис открыл окно и послал ему прощальный знак рукой. Но прежде чем Лорен повернул за угол, Морис некоторое время смотрел ему вслед, и всякий раз, как будто повинуясь какому-то магнитному влечению, Лорен оборачивался, чтобы взглянуть на него с улыбкой.