-- Но что же случилось у вас? -- спросил молодой человек.
-- Захворала Женевьева, даже больше, чем больна. Она бредит.
-- Боже мой! -- вскричал молодой человек, видя, что и здесь его преследуют тревоги и страдания. -- Что с нею?
-- Вы знаете, любезный, -- отвечал Диксмер, -- что в женских болезнях никто ничего не смыслит, а особенно мужья.
Женевьева лежала, опрокинувшись на кресла. Возле нее был Моран и давал ей нюхать соль.
-- Ну что? -- спросил Диксмер.
-- Все по-прежнему, -- отвечал Моран.
-- Элоиза, Элоиза! -- шептала молодая женщина сквозь побелевшие губы и стиснутые зубы.
-- Элоиза? -- с удивлением повторил Морис.
-- Ну да, -- нетерпеливо отвечал Диксмер. -- К несчастью, вчера Женевьева уходила со двора и видела, как провезли эту злополучную телегу с бедной девушкой по имени Элоиза... После того с Женевьевой было пять или шесть нервных припадков, и она не перестает повторять это имя.