-- Я не стану оспаривать у вас своей жизни, -- сказал Мезон Руж. -- Видите?
И он бросил оружие в кресло.
-- Отчего же вы не станете оспаривать вашей жизни?
-- Потому что моя жизнь не стоит угрызений совести, которым подвергнусь я, убив прекрасного человека, и главное, потому, что Женевьева любит вас.
-- О, как вы добры, великодушны, благородны, Арман! -- вскричала молодая женщина, заламывая руки.
Морис смотрел на обоих с глупым удивлением.
-- Послушайте, -- сказал кавалер, -- я уйду в свою комнату; даю честное слово, не за тем чтобы бежать, но чтобы спрятать портрет.
Морис быстро взглянул на портрет Женевьевы: он висел на своем месте.
Угадал ли Мезон Руж мысль Мориса или хотел довести его великодушие до крайней точки, но только сказал:
-- Я знаю, что вы республиканец, но знаю также, что у вас чистое и благородное сердце. Я доверяюсь вам, насколько это возможно.