-- Даме? -- повторил Морис, находя очень некстати свидание, вероятно, с какой-нибудь из старинных своих приятельниц. -- Ты очень хорошо сделал, что предупредил меня. Я ночую у Лорена.
-- Невозможно, гражданин. Она была у окна, видела, как вышли вы из экипажа, и закричала: "Вот он!"
-- Какое мне дело, знает ли она меня или нет! Мое сердце отказалось от любви. Поди и скажи этой даме, что она ошиблась.
Слуга хотел было идти, но остановился.
-- Ах, гражданин, -- сказал он, -- напрасно вы так делаете. Бедная дама и без того уж очень скучает, ответ ваш приведет ее в отчаяние.
-- Да кто же, наконец, эта дама?
-- Не видел в лицо; знаю только, что закрылась капюшоном и плачет.
-- Плачет?
-- Да, но потихоньку, старается заглушить свои рыдания.
-- Плачет, -- повторил Морис, -- значит, еще есть хоть одно существо в мире, которое любит меня до такой степени, что ее тревожит мое отсутствие?