И Морис медленно пошел за слугой.
И тогда глазам его представилась у углу гостиной трепещущая фигура, которая зарылась лицом в подушки, -- женщина, которую можно было бы почесть за мертвую, если бы не судорожный стон и сотрясение всего тела.
Морис сделал слуге знак, чтобы тот вышел.
Слуга повиновался и запер за собой дверь.
Морис подбежал к женщине. Она подняла голову.
-- Женевьева! -- вскричал молодой человек. -- У меня Женевьева! Не помешался ли я?
-- Нет, мой друг, вы в полном разуме, -- отвечала молодая женщина. -- Я обещала принадлежать вам, если вы спасете кавалера Мезон Ружа. Вы спасли его -- вот я! Я дожидалась вас.
Морис ошибся в смысле этих слов; он отступил на шаг и печально посмотрел на женщину:
-- Женевьева, -- сказал он кротко, -- Женевьева!.. Значит, вы не любите меня.
Глаза Женевьевы наполнились слезами; она отвернулась и, опершись локтем на спинку дивана, громко зарыдала.