-- Никто не узнает. Я сбегаю к Лорену: у него есть кабриолет без лошади, у меня лошадь без экипажа; мы уедем тотчас же, как он вернется. Ты, Женевьева, останешься здесь и приготовишь все нужное к отъезду. Нам не надо лишних вещей: в Англии можно закупить все что угодно. Я ушлю Сцеволу под каким-нибудь предлогом из дома. Лорен объяснит ему наш отъезд сегодня вечером, а к вечеру мы уже будем далеко отсюда.
-- А если нас задержат в дороге?
-- Разве нет у нас паспорта? Мы поедем к Гюберу -- так зовут управляющего. Гюбер служит в Аббевилльском муниципалитете; от Аббевилля он проводит нас до Булони, мы купим или наймем барку. Притом же я могу сходить в Комитет и выпросить себе какие-нибудь поручения в Аббевилль... Впрочем, нет, не надо хитрости! Не правда ли, Женевьева? Добьемся счастья, рискуя своей жизнью.
-- Да, да, мой друг, и нам удастся это... Но как от тебя пахнет духами, друг мой! -- сказала женщина, склонившись лицом на грудь Мориса.
-- Сегодня утром я купил для тебя во дворце Эганитэ букет фиалок; но, войдя сюда в комнату и видя тебя печальной, я думал только о твоей печали.
-- Дай же мне, дай этот букет.
И Женевьева начала нюхать букет с фанатизмом, какой почти всегда обнаруживают нервические натуры при сильных ароматах.
И вдруг глаза ее наполнились слезами.
-- Что с тобой? -- спросил Морис.
-- Бедная Элоиза, -- отвечала Женевьева.