Звук этого голоса заставил Женевьеву обернуться, и она испустила ужасающий крик.
-- Муж мой!
-- Я самый, -- спокойно отвечал Диксмер.
Женевьева стояла на стуле, отыскивая что-то в шкафу; она чувствовала, что голова ее кружится, протянула руку и опрокинулась назад, желая в это мгновение, чтобы за нею была поглощающая пропасть.
Диксмер поддержал жену и, отнеся ее на софу, сел возле.
-- Что с вами, друг мой? Что с вами? -- спросил Диксмер. -- Неужели мое присутствие так неприятно подействовало на вас?
-- Я умираю... -- проговорила Женевьева, падая навзничь и прижимая ладони к глазам, чтобы не видеть страшного явления.
-- Так вы думали, друг мой, что я помер?.. Вы считаете меня привидением?
Женевьева посмотрела вокруг себя блуждающими глазами и, заметив портрет Мориса, соскользнула с дивана и упала на колени, как будто прося помощи у этого бессильного и бесчувственного изображения, продолжавшего улыбаться.
Женщина понимала, какие угрозы скрывались под принужденным спокойствием Диксмера.