Патриот расплатился и вышел.
За дверями раздался громовой голос.
-- Шевелись же, гражданка! Подавай котлеты с огурчиками. Брат мой Гракх умирает с голоду!
-- Экий молодец этот Мардош, -- сказал тюремщик, пробуя стакан бургундского, который наливала ему хозяйка, устремив на гостя нежный взгляд.
XLI. Регистратор военного министерства
Патриот вышел, но не удалился. Сквозь закоптелые окна он наблюдал за тюремщиком, чтобы убедиться, не заведет ли он речи с каким-нибудь агентом республиканской полиции, одной из самых лучших когда-либо существовавших полиций, потому что одна половина общества следила за другой не столько ради славы правительства, сколько для безопасности собственной головы.
И не случилось ничего такого, чего мог бы опасаться наш патриот. Около девяти часов тюремщик встал, потрепал тратирщицу за подбородок и вышел.
Патриот встретился с ним на набережной Консьержери, и они вошли вдвоем в темницу.
В тот же вечер уговор состоялся, и Мардош определился тюремщиком на место Гракха.
За два часа перед тем, как это дело улаживалось в квартире тюремного придверника, в другой части тюрьмы тоже происходила сцена, хотя, по-видимому, и нелюбопытная, но тем не менее весьма важная для действующих лиц этой истории.