Мезон Руж сильно закашлялся, потому что пила, глубоко зайдя в железо, очень завизжала.
-- И на чем же решили? -- спросил Дюшен, когда кашель ключника утихнул.
-- А решили на том, что если она останется здесь, то немедленно начнется суд над нею.
-- Бедная женщина! -- промолвил Жильбер.
Дюшен -- потому ли, что слух его был тоньше, нежели слух товарища, или потому, что рассказ Мардоша не так сильно занимал его внимание, -- но только он наклонился, прислушиваясь, что делается за ширмами.
Ключник заметил это движение.
-- Теперь ты понимаешь, гражданин Дюшен, -- сказал он с живостью. -- Покушения заговорщиков будут тем отчаяннее, что им мало остается времени, чтобы исполнить их. Надо удвоить надзор, господин жандарм. Заговорщики замышляют, не более не менее, как ворваться силой в Консьержери, перебить всех и добраться до королевы... то есть я говорю, до вдовы Капет.
-- А как бы забрались сюда эти заговорщики?
-- Переодевшись патриотами, притворившись, будто хотят повторить 2 сентября... а там выломать двери -- и мое почтение.
За остолбенением жандармов последовало молчание.