-- Пропала! Исчезла! -- горланил Морис в пароксизме отчаяния. -- Он убил ее, Лорен, убил ее!
-- Да нет же, друг мой, нет, мой добрый Морис; он не убивал; после стольких дней размышления не убивают женщину, подобную Женевьеве. Нет, если бы убил ее, он убил бы на месте, и если бы убил, то, в знак мести, оставил бы у тебя ее тело. Нет, мой друг, он убежал вместе с нею, слишком счастливый тем, что отыскал свое сокровище.
-- Ты не знаешь его, Лорен, не знаешь! У этого человека в глазах было что-то ужасное.
-- Да нет же, ты ошибаешься. Он всегда казался мне честным человеком. Он взял ее, чтобы принести в жертву. Он даст арестовать себя вместе с женой -- и их убьют обоих. Вот в чем опасность, -- говорил Лорен.
И слова эти удвоили ярость Мориса.
-- Я отыщу ее! Отыщу или умру! -- кричал он.
-- О, если так, то мы, верно, отыщем ее; но только успокойся. Верь мне, любезный Морис: без размышления ничего не найдешь, а человек взволнованный, подобно тебе, не размышляет.
-- Прощай, Лорен, прощай!
-- Что с тобой?
-- Ухожу.