-- Перестаньте, -- шепнул он, -- имейте столько мужества, чтобы не погубить себя.
-- О, господин Морис, -- возразил кавалер. -- Вы мужчина, и вы знаете, что говорите мужчине. О, скажите, скажите же мне, как вы думаете, осудят ее?
-- Не только думаю, но даже уверен, -- отвечал Морис.
-- Женщину! -- вскричал Мезон Руж рыдая.
-- Нет, королеву, -- отвечал Морис. -- Вы так назвали ее сию минуту.
Кавалер, в свою очередь, схватил за руку Мориса и с силой, какой нельзя было предполагать в его худеньком теле, заставил его нагнуться к своему уху.
Был уже четвертый час утра. Между зрителями оставались большие промежутки, там и сям свечи гасли, повергая разные части зала в темноту. Одной из самых темных частей была та, где стояли кавалер и Морис, приготовившийся его слушать.
-- Зачем же вы здесь? К чему пришли вы сюда? Ведь у вас сердце не тигра, -- сказал кавалер.
-- Увы! -- отвечал Морис. -- Я пришел узнать, что случилось с одной несчастной женщиной.
-- Да, да! Верно, с той, которую муж втолкнул в камеру королевы!.. Которая была схвачена на моих глазах!