-- Гражданин, -- сказала служанка, -- здесь нет ни господина, ни аббата.
-- Извините, сударыня, -- спохватился молодой человек, -- я хочу сказать -- служитель церкви Сен-Ландри.
Жасента, при всем своем патриотизме, была поражена словом "сударыня", однако отвечала:
-- Его нельзя видеть, гражданин, он занят.
-- В таком случае я подожду.
-- Но это напрасно, гражданин, -- возразила Жасента, у которой от этой настойчивости опять зашевелились дурные мысли. -- Его потребовали в Консьержери, и он уйдет туда сию минуту.
Молодой человек ужасно побледнел или, вернее, из бледного сделался синеватым.
-- Так это правда! -- прошептал он и потом громко сказал: -- Поэтому-то я и пришел к гражданину Жирару.
И несмотря на отговорки старушки, он вошел, правда, тихо, но твердо, задвинул на дверях запор и вопреки настоятельным просьбам, даже угрозам Жасенты добрался до дома и вошел даже в комнату священника.
Увидев посетителя, священник вскрикнул от удивления.