-- Ты зачем, гражданин? -- спросил Сансон.
Кавалер постарался преодолеть трепет, пробежавший по всем его жилам, и отвечал:
-- Ты видишь, гражданин Сансон, я пришел со священником.
-- А, хорошо, -- сказал палач и отошел в сторону отдать приказание своему помощнику.
Между тем Мезон Руж пробрался в тюремную контору и оттуда в отгороженную часть комнаты, где дежурили жандармы.
Добрые люди эти были повергнуты в ужас: действительно, насколько горда была королева с другими, настолько же добра была она к этим сторожам, которые были скорее ее слугами, нежели караульщиками.
Но кавалер не мог со своего места видеть королеву: ширмы были задвинуты; они раздвинулись, только чтобы пропустить священника, и снова сомкнулись за ним.
Когда вошел Мезон Руж, между королевой и священником уже завязался разговор.
-- Милостивый государь, -- говорила она резким и гордым голосом, -- так как вы присягнули именем республики, именем которой произносят надо мною приговор, то я не могу иметь к вам доверия. Мы молимся не одному богу.
-- Сударыня, -- отвечал Жирар, взволнованный таким презрительным признанием, -- умирающая христианка должна умирать без ненависти в сердце и не должна отвергать своего бога, в каком бы виде ни представлялся он ей.