-- Нет, превосходный друг, нет, преданное сердце, ты говоришь неправду; ты останешься потому, что я хочу остаться.
-- А ты хочешь остаться, чтобы отыскать Женевьеву... Просто, справедливо и натурально. Ты думаешь, что она в темнице -- это более нежели вероятно, -- и вот ты хочешь бодрствовать над ней, и из-за этого тебе нельзя ехать из Парижа.
Морис вздохнул.
-- Помнишь смерть Людовика XVI? -- сказал он. -- Мне кажется, я до сих пор бледен от душевного волнения и гордости. Я был одним из предводителей этой толпы, в волнах которой теперь скрываюсь... Какая перемена, Лорен!.. Какая ужасная реакция в эти девять месяцев!..
-- Девять месяцев любви, Морис!.. Любовь, ты погубила Трою!
Морис еще раз вздохнул; блуждающая мысль его выбрала другую дорогу и устремилась к другому горизонту.
-- Какой печальный день для бедного Мезон Ружа! -- сказал он.
-- Увы! -- отвечал Лорен. -- А сказать ли тебе, что всего печальнее в наших революциях?
-- Скажи.
-- То, что часто считаешь врагами таких людей, которых хотел бы после иметь друзьями, а за друзей такие существа...