Сантер повернулся. Зверская власть человека, под начальством которого находилось 80 тысяч солдат, который одним движением заставил грохотом барабанов заглушить голос умирающего Людовика XVI, пасовала тут перед величием несчастной пленницы. Он мог и ее отправить на эшафот, но не в силах был заставить склониться перед ним.
-- А ты, Елизавета, -- обратился он к другой женщине, которая оставила на время работу и сложила руки, чтобы молить не этих людей, а бога, -- будешь ли ты отвечать?
-- Я не знаю, о чем вы спрашиваете, и поэтому не могу отвечать.
-- Э, черт возьми! Гражданка Капет, -- сказал нетерпеливо Сантер, -- я, кажется, довольно ясно выразился. Я говорю, что вчера была попытка выпустить вас всех отсюда и что вы должны знать виновников.
-- Мы ни с кем за стенами тюрьмы не связаны, сударь, и поэтому не можем знать, что делается для нас, как и того, что делается против нас.
-- Ладно, -- сказал муниципал, -- посмотрим, что скажет твой племянник.
И он подошел к постели юного дофина.
При этой угрозе Мария-Антуанетта вдруг встала.
-- Мой сын болен и спит, сударь, -- сказала она... -- Не будите его.
-- Так отвечай!