Лорен и Женевьева сосчитали за Сансоном, волнуемые той же мыслью.
-- Вы говорите, что осужденных четырнадцать, а нас здесь пятнадцать, -- сказала она.
-- Да. Верно, гражданин Фукье-Тенвиль ошибся.
-- О, ты солгал, -- сказала Женевьева Морису. -- Ты не был осужден.
-- Для чего ждать до завтра, если ты умираешь сегодня! -- отвечал Морис.
-- Ты успокоил меня, друг мой, -- сказала она, улыбаясь. -- Теперь я вижу, что легко умирать.
-- Лорен, -- сказал Морис. -- В последний раз, Лорен... Тебя никто здесь не знает... Скажи, что ты пришел проститься... скажи, что тебя заперли по ошибке... Назови жандарма, который видел, как ты вошел. Я буду настоящим осужденным, мне должно умереть... Но тебя, друг, мы оба умоляем жить, чтобы сохранить воспоминание о нас... Лорен, умоляю тебя! Еще есть время!..
Женевьева сложила руки в знак просьбы. Лорен взял обе руки молодой женщины и прижал их к губам.
-- Я сказал: нет! И нет! Иначе я подумаю, что я стесняю вас, -- решительно сказал Лорен.
-- В списке четырнадцать, а налицо пятнадцать, -- повторил Сансон и потом, возвысив голос, прибавил: