Онъ бросился за несчастнымъ и скоро догналъ его, потому-что бѣглецъ былъ уже раненъ. Но въ ту самую минуту, когда онъ, не желая поразить его сзади, закричалъ ему: "Обернись! обернись же!" раздался выстрѣлъ, пуля просвистѣла надъ ухомъ Коконна, и бѣглецъ упалъ, какъ заяцъ, подстрѣленный на бѣгу.
Побѣдный крикъ раздался позади Коконна. Пьемонтецъ оглянулся и увидѣлъ ла-Гюрьера, потрясавшаго своимъ оружіемъ.
-- А! на этотъ разъ я не промахнулся, сказалъ онъ.
-- Да, только ты чуть не прострѣлилъ меня.
-- Берегитесь, графъ, берегитесь! кричалъ ла-Гюрьеръ.
Коконна отскочилъ назадъ. Раненный приводнялся на одно колѣно; помышляя только о мщеніи, онъ готовъ былъ поразить Коконна кинжаломъ въ то самое время, когда предостереіъ его ла-Гюрьеръ.
-- А, змѣя! воскликнулъ Коконна.
И, бросившись на раненнаго, онъ три раза погрузилъ свою шпагу ему въ грудь по самый ефесъ.
-- Теперь къ адмиралу! сказалъ Коконна, оставляя умиравшаго гугенота.-- Къ адмиралу!
-- А! кажется, вы начинаете входить во вкусъ, сказалъ Морвель.