-- Да, сказалъ Коконна.-- Не знаю, опьянѣлъ ли я отъ пороховаго дыма, или кровь моя бурлитъ, только, moi di! я нахожу удовольствіе въ рѣзнѣ. Точно охота на людей. На волковъ и медвѣдей я охотился; охотиться на людей еще веселѣе...
И всѣ трое пошли дальше.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
I.
Убитые.
Домъ, въ которомъ жилъ адмиралъ, былъ, какъ мы уже сказали, въ улицѣ Бетизи. Это было огромное зданіе; главный корпусъ его возвышался въ глубинѣ двора, и отъ него шли къ улицѣ два флигеля. Во дворъ входили большими воротами и двумя калитками, бывшими въ стѣнѣ, окружавшей все это мѣсто.
Когда наши три путника вошли въ улицу Бетизи изъ улицы Фоссе-Сен-Жермень-л'Оксерруа, они увидѣли, что домъ адмирала окруженъ Швейцарцами, солдатами и вооруженными жителями города. Въ правой рукѣ у всѣхъ были шпаги, копья или пищали; въ лѣвой, у иныхъ факелы, освѣщавшіе эту сцену дикимъ и дрожащимъ свѣтомъ, скользя по мостовой, по стѣнамъ, или сверкая молніями по оружіямъ этого живаго моря. Вокругъ дома и въ ближнихъ улицахъ: Тиршанъ, Этьенъ и Бертен-Пуаре, совершалось уже страшное дѣло. Слышались продолжительные вопли, пальба, и изрѣдка, какъ преслѣдуемыя лани, выбѣгали на свѣтъ несчастныя жертвы, полунагія, блѣдныя, окровавленныя.
Въ одну минуту Кокона, Морвель и ла-Гюрьеръ, издали узнанные по бѣлымъ крестамъ и встрѣченные криками радости, очутились въ толпѣ, посреди самой давки. Они, конечно, не могли бы пройдти; но нѣкоторые узнали Морвеля и очистили ему мѣсто. Коконна и ла-Гюрьеръ проскользнули за нимъ въ-слѣдъ; всѣ трое прошли во дворъ.
Посреди двора, въ который три входа были выломаны, стоялъ человѣкъ, вокругъ котораго убійцы держались почтительно въ широкомъ кружкѣ; онъ опирался на обнаженную шпагу и устремилъ глаза на балконъ, возвышавшійся на высотѣ футовъ пятнадцати надъ главнымъ окномъ дома. Онъ нетерпѣливо топалъ ногою, и по-временамъ обращался съ вопросомъ къ близь-стоявшимъ.
-- И все-еще ничего! сказалъ онъ.-- Никого... Его предувѣдомили, онъ убѣжалъ. Какъ ты думаешь, дю-Гастъ?