-- Ну! сказалъ Морвель, самъ себя окрестившій именемъ королевскаго убійцы: -- ты уже кончилъ? Ты идешь домой? Куда же ты спровадилъ своего Пьемонтца? Съ нимъ не случилось, надѣюсь, никакого несчастія? Онъ велъ себя молодецки.
-- Я думаю, что нѣтъ, отвѣчалъ ла-Гюрьеръ: -- онъ, вѣроятно, присоединится къ намъ.
-- Откуда ты?
-- Изъ Лувра, гдѣ, признаться, приняли насъ довольно-грубо.
-- Кто?
-- Герцогъ д'Алансонъ. Онъ развѣ не изъ нашихъ?
-- Его высочество, герцогъ д'Алансонъ, не нашъ и ничей; онъ себѣ-на-умѣ и принимаетъ участіе только въ томъ, что касается его лично. Предложи ему распорядиться съ его старшими братьями какъ съ гугенотами, онъ согласится, лишь бы только его не компрометтировали въ дѣлѣ. А ты не пойдешь вотъ съ этими молодцами, ла-Гюрьеръ?
-- Куда они?
-- И, Боже мой! Въ Улицу-Монторгёль; тамъ живетъ одинъ мой знакомый протестантскій пасторъ: у него жена и шестеро дѣтей. Эти еретики ужасно плодятся. Любопытно будетъ...
-- А ты куда?