Сцена дѣйствительно очень измѣнилась, и дѣло очевидно шло къ концу. Передъ Коконна, правда раненнымъ, но во всей силѣ двадцати-четырехъ лѣтняго юноши, привыкшимъ къ оружію и больше раздраженнымъ, нежели ослабленнымъ тремя или четырьмя полученными царапинами,-- оставались только Меркандонъ и сынъ его: Меркандонъ -- старикъ лѣтъ шестидесяти или семидесяти; сынъ его дитя лѣтъ семнадцати, блѣдный, бѣлокурый, нѣжный; онъ бросилъ разряженный и, слѣдовательно, безполезный пистолетъ и дрожащею рукою махалъ шпагою, бывшею вполовину короче шпаги Коконна. Отецъ, вооруженный только кинжаломъ и пустою пищалью, звалъ на помощь. Старуха, въ окнѣ противъ матери молодаго человѣка, держала въ рукахъ кусокъ мрамора и готовилась бросить его. Наконецъ, Коконна, подстрекаемый угрозами съ одной стороны и одобреніями съ другой, гордый двойною побѣдою, озаренный заревомъ пожара, разгоряченный мыслью, что сражается въ присутствіи женщины, красота которой говорила о ея высокомъ санѣ,-- Коконна, какъ послѣдній Горацій, почувствовалъ, что силы его удвоились, и, видя, что юноша медлитъ, бросился на него и скрестилъ свою страшную шпагу съ его легкимъ оружіемъ. Въ два удара онъ выбилъ шпагу изъ рукъ его. Тогда Меркандонъ старался оттѣснить Коконна, чтобъ легче можно было попасть въ него камнемъ изъ окна. Коконна, напротивъ, желая отразить двойное нападеніе враговъ: старика Меркандона съ его кинжаломъ и матери молодаго человѣка съ камнемъ, готовымъ разможжить ему черепъ, -- схватилъ сына въ охабку и началъ заслоняться имъ какъ щитомъ отъ всѣхъ ударовъ, душа его въ своихъ геркулесовскихъ объятіяхъ.
-- Помогите! кричалъ молодой человѣкъ:-- юнъ раздавитъ мнѣ грудь; помогите! помогите!
И голосъ его началъ исчезать въ какомъ-то дикомъ хрипѣніи.
Тогда Меркандонъ пересталъ угрожать и началъ просить.
-- Пощадите! пощадите, Коконна! говорилъ онъ.-- Пощадите! это мое единственное дитя!
-- Это сынъ мой, сынъ мой! кричала мать:-- надежда нашей старости! Не убивайте его, не убивайте!
-- А! Право? отвѣчалъ Коконна съ хохотомъ: -- не убивать? А что же онъ хотѣлъ мнѣ сдѣлать своею шпагою и пистолетомъ?
-- Коконна! продолжалъ Меркандонъ, всплеснувъ руками:-- вексель, подписанный вашимъ отцомъ, у меня; я возвращу вамъ его. У меня есть десять тысячъ экю золотомъ, -- я отдамъ вамъ ихъ. Драгоцѣнные камни мои -- они ваши. Только не убивайте, не убивайте его!
-- А я обѣщаю вамъ любовь мою, сказала въ-полголоса дама изъ отеля Гиза.
Коконна подумалъ съ минуту и сказалъ: