И вонзилъ ему кинжалъ въ шею.
Юнота вскрикнулъ, судорожно приподнялся на одно колѣно, и палъ мертвый.
-- Палачъ! сказалъ тогда Меркандонъ:-- ты рѣжешь насъ, чтобъ украсть сто экю, которые намъ долженъ.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ Коконна: -- и вотъ доказательство.
Съ этими словами, онъ бросилъ къ ногамъ старика кошелекъ, врученный ему, при отъѣздѣ, отцомъ для уплаты долга.
-- Вотъ твои деньги, сказалъ онъ.
-- Вотъ твоя смерть! крикнула женщина изъ окна.
-- Берегитесь, Коконна, берегитесь! сказала дама изъ отеля.
Но Коконна не успѣлъ ни поднять головы, чтобъ разсмотрѣть, въ чемъ опасность, ни остеречься отъ угрозы. Тяжелая масса съ свистомъ раздѣлила воздухъ и упала на шляпу Пьемонтца, раздробивъ его шляпу; онъ упалъ замертво, не слыша восклицаній радости и скорби, раздавшихся справа и слѣва.
Меркандонъ въ ту же минуту бросился съ кинжаломъ на павшаго. Но въ это время растворились двери въ отели Гиза, и старикъ, увидѣвъ блескъ аллебардъ и шпагъ, бѣжалъ, между-тѣмъ, какъ та, которую онъ называлъ герцогиней, озаренная во всей страшной красотѣ своей заревомъ пожара, сверкающая драгоцѣнными камнями и брильянтами, до половины склонилась изъ окна и кричала солдатамъ, указывая на Коконна: