Генрихъ узналъ его тотчасъ; Карлъ взрдогнулъ отъ неожиданности, Катерина отъ ярости.
-- Маргерита! воскликнулъ Генрихъ.
-- Марго! сказалъ Карлъ.
-- Дочь! проговорила Катерина.
-- Ваши послѣднія слова обвиняли меня, сказала Маргерита Генриху: -- вы правы и неправы. Меня дѣйствительно употребили какъ средство къ вашей гибели. Но я этого не знала. Я сама обязана жизнью случаю, можетъ-быть забывчивости моей матери. Но какъ-скоро я узнала, что вы въ опасности, я вспомнила свой долгъ. А долгъ жены раздѣлять участь мужа. Васъ изгоняютъ? Я иду съ вами въ изгнаніе. Заключаютъ въ тюрьму? я за вами. Убиваютъ? я умру.
И она протянула мужу руку, которую онъ схватилъ если не съ любовью, то съ признательностью.
-- А! бѣдняжка Марго! сказалъ Карлъ: -- ты сдѣлала бы гораздо-лучше, еслибъ посовѣтовала ему сдѣлаться католикомъ.
-- Ваше величество! отвѣчала Маргерита съ врожденнымъ величіемъ.-- Ради самого-себя не требуйте низкаго поступка отъ члена вашей фамиліи.
Катерина значительно взглянула на Карла.
-- Братецъ! воскликнула Маргерита, понявшая страшную пантомиму Катерины такъ же, какъ и Карлъ: -- подумайте! Вы сами сдѣлали его моимъ мужемъ.