Отвѣтивъ на сказанное, ей привѣтствіе, Катерина съ улыбкою сдѣлала пальцемъ знакъ королевѣ наваррской, чтобъ она приблизилась.
Маргерита повиновалась.
-- А-га! сказала королева-мать своимъ итальянскимъ выговоромъ:-- у тебя дружба не-за-шутку съ Шарлоттой!
Маргерита улыбнулась съ самымъ горькимъ выраженіемъ лица.
-- Да, отвѣчала она:-- змѣя ужалила меня въ руку.
-- О-го! замѣтила Катерипа съ улыбкою: -- да ты чуть ли не ревнуешь.
-- Вы ошибаетесь, отвѣчала Маргерита.-- Я столько же ревную короля наваррскаго, сколько онъ меня любитъ. Только я умѣю различать друзей отъ враговъ. Я люблю тѣхъ, кто меня любитъ, и ненавижу тѣхъ, кто меня ненавидитъ. Иначе была ли бы я вашей дочерью?
Катерина улыбнулась такъ, чтобъ дать понять Маргеритѣ, что если она что-нибудь и подозрѣвала, то это подозрѣніе вовсе исчезло.
Въ эту минуту новые пріѣзжіе привлекли вниманіе высокихъ посѣтителей. Герцогъ Гизъ прибылъ въ сопровожденіи нѣсколькихъ дворянъ, разгоряченныхъ еще недавнимъ убійствомъ. Они ѣхали за богато-убранными носилками; носилки остановились противъ короля.
-- Герцогиня де-Неверъ! воскликнулъ Карлъ.-- Поздравляю васъ, прекрасная и суровая католичка! Я слышалъ, вы стрѣляли изъ оконъ на гугенотовъ, и даже убили одного камнемъ.