"Маргерита."
Она свернула эту бумажку, спрятала ее въ бородку ключа и приказала Гильйоннѣ съ наступленіемъ ночи подсунуть ключъ подъ дверь Генриха.
Окончивъ это дѣло, Маргерита вспомнила о раненномъ; она затворила всѣ двери, вошла въ кабинетъ, и къ крайнему удивленію своему увидѣла, что ла-Моль одѣтъ въ свое платье, разорванное и запятнанное кровью.
Увидѣвъ ее, онъ хотѣлъ встать, но не могъ удержаться на ногахъ, зашатался и упалъ на канапе, изъ котораго сдѣлали для него постель.
-- Что это значитъ? спросила Маргерита:-- почему вы такъ худо исполняете предписанія доктора? Я приказала вамъ оставаться въ покоѣ, а вы, вмѣсто того, чтобъ повиноваться, поступаете наоборотъ.
-- Я не виновата, отвѣчала Гильйонна.-- Я просила, умоляла графа, чтобъ онъ не дѣлалъ этого дурачества; но онъ объявилъ мнѣ, что ничто не удержитъ его долѣе въ Луврѣ.
-- Вы хотите оставить Лувръ! сказала Маргерита, съ удивленіемъ глядя на ла-Моля, потупившаго глаза.-- Это невозможно! Вы не въ силахъ ходить; вы блѣдны и слабы; смотрите, какъ дрожатъ у васъ колѣни. Еще сегодня утромъ изъ раны въ плечѣ было кровотеченіе.
-- Ваше величество! отвѣчалъ онъ, -- Сколько вчера я просилъ васъ дать мнѣ убѣжище, столько умоляю васъ сегодня отпустить меня.
-- Я не понимаю этой безразсудной рѣшимости; это хуже неблагодарности.
-- Нѣтъ, я не неблагодаренъ. Вѣрьте, что въ сердцѣ моемъ есть чувство признательности, которое не исчезнетъ вовсю жизнь мою.