-- И вы хотите уйдти сегодня ввечеру, сегодня ночью, чтобъ не слышать больше?
-- Сію же минуту, если ваше величество позволите.
-- Бѣдняжка! проговорила Маргерита съ страннымъ выраженіемъ состраданія.
Удивленный такимъ кроткимъ отвѣтомъ, вмѣсто котораго ждалъ какого-нибудь суроваго слова, ла-Моль робко поднялъ голову; взоръ его встрѣтился со взоромъ Маргериты и прильнулъ къ нему съ какою-то магнетическою силою.
-- Такъ вы чувствуете, что не можете быть хранителемъ тайны, ла-Моль? кротко спросила Маргерита. Склонившись на спинку кресла и полускрытая въ тѣни густой завѣсы, она наслаждалась счастіемъ свободно читать въ душѣ молодаго человѣка, будучи сама для него недоступна.
-- У меня жалкая натура, сказалъ ла-Моль:-- я не довѣряю самому-себѣ, и счастіе другаго мнѣ досадно.
-- Чье счастіе? спросила Маргерита улыбаясь.-- Да! счастіе короля наваррскаго... Бѣдный Генрихъ!
-- Вы видите, что онъ счастливъ! живо сказалъ ла-Моль.
-- Счастливъ?
-- Да, потому-что ваше величество сожалѣете о немъ.