-- Успокойтесь! сказала улыбаясь Маргерита.-- Я не имѣю притязанія считать себя этой особой.
-- Но вѣдь вы прислали мнѣ этотъ ключъ; это ваша рука.
-- Моя; это я писала, дѣйствительно. Что касается до ключа, это другое дѣло; довольно съ васъ будетъ знать, что онъ перешелъ черезъ руки четырехъ женщинъ, пока дошелъ до васъ.
-- Четырехъ женщинъ! воскликнулъ Генрихъ въ смущеніи.
-- Да, черезъ руки четырехъ женщинъ, повторила Маргерита.-- Черезъ руки королевы-матери, г-жи де-Совъ, мои и Гильйонны.
Генрихъ началъ разгадывать загадку.
-- Поговоримъ же о дѣлѣ, сказала Маргерита: -- и, главное, откровенно. Правда ли, какъ носится слухъ, что вы готовы перейдти къ католицизму?
-- Это ложный слухъ. Я еще не соглашался.
-- Однако вы уже рѣшились?
-- То-есть, я еще думаю. Что прикажете дѣлать! Въ двадцать лѣтъ, почти на престолѣ... ventre saint-gris! есть вещи, которыя этого стоятъ.