-- Какъ? такъ-таки живьёмъ?
-- Нѣтъ! просадивъ васъ сперва шпагою.
Коконна побагровѣлъ; зеленые глаза его вспыхнули.
-- Да, такъ вотъ на этотъ гвоздь?
-- Да, на этотъ гвоздь.
-- Не доросли еще, отвѣчалъ Коконна.
-- Ничего. Я стану на вашу лошадь. Вы думаете, любезный Аннибалъ де-Коконна, что можно безнаказанно убивать людей подъ благороднымъ предлогомъ, что васъ сто противъ одного? Нѣтъ! Люди сходятся иногда и одинъ-на-одинъ, и, кажется, теперь случилось то же. Я охотно бы всадилъ въ дрянную вашу голову пулю; да я промахнусь: рука еще дрожитъ отъ вашихъ подлыхъ ударовъ.
-- Дрянную голову! заревѣлъ Коконна, соскакивая съ лошади. Долой! Раздѣлаемся!
И онъ схватилъ шпагу.
-- Кажется, твои гугенотъ назвалъ его дрянною головою, шепнула герцогиня на ухо Маргеритѣ.-- Находишь ты, что онъ дуренъ собою?