-- Ла-Гюрьеръ! воскликнули вмѣстѣ молодые люди.
-- Коконна! Ла-Моль! отвѣчалъ ла-Гюрьеръ.
-- Такъ вы живы? спросилъ Коконна.
-- И вы въ живыхъ? спросилъ трактирщикъ.
-- Какъ же я видѣлъ, что вы пали? продолжалъ Коконна:-- я слышалъ стукъ пули, которая раздробила вамъ что-то, -- не знаю, что именно. Я оставилъ васъ въ лужѣ крови; а кровь текла у васъ изъ носа, изо рта, даже изъ глазъ.
-- Все это правда, господинъ Коконна; но пуля стукнула въ шишакъ, и, къ-счастью, на немъ же и расплющилась. Впрочемъ, ударъ все-таки былъ силенъ. Вотъ доказательство.
Съ этими словами, онъ снялъ шапку и открылъ лысую какъ ладонь голову.
-- Вы видите, прибавилъ онъ:-- на мнѣ не осталось ни волоса. Молодые люди захохотали, увидѣвъ эту смѣшную фигуру.
-- А! вы смѣетесь? сказалъ ла-Гюрьеръ.-- Значитъ, у васъ нѣтъ ничего худаго на умѣ?
-- А вы, ла-Гюрьеръ, тоже исцѣлились отъ воинственной горячки?